Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Ы!
  • choray

(no subject)

ЛОГОЦЕНТРИЗАЦИЯ ГЛАМУРНОГО ВЕЛОСИПЕДИСТА

 Ночью сидим с другом Борисом на его кухоньке, водку пьём. Разговоры говорим. Под музыку. Хорошо нам? Хорошо!

 Раздаётся телефонный трезвон.

- Что?! – дёргается друг, прессуя трубку меж ухом и ладонью. – А! Привет!.. Ну, приезжай.

 Трубка валится на рычаг.

- А кто?

- Да Гриша Механидзе.. На байсикле тут по первопрестольной рассекает… Ты не против?

- А кто он?

-Глянцевый журналюга.

- Да я не против. Пускай катается!

 Борис смеётся:

- Что ты? – щурюся на заоконное небо я сквозь дым «Тамбовского волка».

- В гости он напросился! Ты не против?

Двухколёсный Григорий Физидзе домчался сквозь свои метафизические сумерки минут за двадцать. За это время мы с Борисом успели выпить по пятьдесят грамм и обсудить судьбу одной подземной цивилизации. Сквозь перистые в окне засверкала Кассиопея.

За отсутствием отпущенных по домам на отдых миньонов, Борис сам гостеприимно распахнул двери зала замка перед грохочущим велосипедной цепью и платиновыми коронками Егором Технологидзе.

- Познакомься, Гришка, это – Виталий.

- Виталий? – осклабился заполночный велосипедист. – Как же. Как же. Наслышан!

- А я, извини, нет! – смущенно пожимаю сухую, нервно-чуткую ладонь.

- Гламур-мур-мур-мур… - замурлыкал Борис, разливая кабардинобалкарское пойло по трём стопкам. – Будешь с нами?

- Или ты – на велосипеде? – внутренне хохоча, встреваю я.

- Буду, – улыбается борзописец периодического мондеализма. Отшучивается. – Сейчас не на велосипеде я. На стуле.

Пьём. Риторическое поле временно захватывает Егорушко и заводит речь о любезном его четырёхкамерному сердцу писателе-неоклассике Сорокине.

- Ну и чем? – вперяемся мы с Борисом четырьмя пьяноиспытующими очами в велооратора. – Чем именно так любезен он твоему четырёхкамерному? Каковы его заслуги?

 Оппонент вежливо ответствует:

- А будет долго тем любезен он народу-уроду, что споспешествовал делогоцентризации русского сознания.

- И только-то? – изумляюсь я.

- А что же? – мягко парирует Гришутка Индастриалидзе. - Вот, напротив, всё это сусально-ярмарочное православие…

- Знаешь, Григорий… - тут же обрываю его. – Если ты будешь продолжать рассуждать о православии в таком тоне, мы тебя с лестницы спустим.

- Вместе с велосипедом! – добавляет Борис, щерясь так, будто вот-вот выхватит шпагу.

 Г.М. тушуется. Ночь мчится на парусах облаков и намерений. Ветер и замыслы раздувают эти потрёпанные паруса. Нас уносит в будущее, уже ставшее прошлым сейчас.